ДЕ-ЛАЗАРИ АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ

ХИМИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ НА ФРОНТАХ МИРОВОЙ ВОЙНЫ 1914-1918 гг.

ПРИЛОЖЕНИЕ № 5


СТАТЬИ КНИГИ ФОРУМ ГОСТЕВАЯ КНИГА ССЫЛКИ ОБ АВТОРЕ

<~~ Предыдущая глава
Оглавление книги
Следующая глава ~~>

ГАЗОБАЛЛОННАЯ АТАКА ГЕРМАНЦЕВ В РАЙОНЕ СТ. БАРАНОВИЧИ 25 СЕНТЯБРЯ 1916 г.118

Схема 9.

Схема 9.

Объектом для атаки германцы выбрали части 2-й армии, расположенные на небольшом плацдарме, неудачно вынесенном русскими за р. Шару (ширина — 5-7 м, глубина — до 4 м). Плацдарм шириной до 3 км и глубиной до 350 м не представлял никаких тактических выгод, о чем начальник участка неоднократно доносил. Однако высшее командование на очищение плацдарма не соглашалось. В центре выдвинутого за р. Шару расположения в разрушенной деревни Адаховщина русские находились в непосредственном соприкосновении с германцами. В тылу плацдарма мосты через р. Шару были пристреляны артиллерией германцев. Сам плацдарм представлял лабиринт окопов, удобный для образования «газовых болот» в случае химической атаки. За неделю до атаки русскими был услышан шум в германских окопах и лязг устанавливаемых баллонов. Метеорологические условия также были благоприятны для атаки. Поэтому русские стали готовиться к химическому нападению: была проверена сноровка в надевании противогазов, подготовлены костры, сигнализация, роздана мазь для смазывания оружия и т. д. Кроме того, начальником боевого участка генералом Носковым был разработан план действий на случай отказа связи или затруднительности ее использования. На этот же случай с начальником артиллерии участка было обусловлено немедленное открытие заградительного огня по деревне Адаховщина и прилегающей к ней местности. Пулеметчикам и стрелкам было приказано в случае атаки ночью или потери видимости из-за густоты газа немедленно открывать огонь по проволочным заграждениям прямо перед собой. Однако наличие постоянной опасности быть атакованным, частые предупреждения о возможности химической атаки притупили чувство опасения в личном составе и привели к разговорам, что штабы «зря пугают вот уже второй день».

С утра 24 сентября ветер был юго-западный, но он, постепенно меняя направление, к 18 ч перешел в южный, с 19 ч снова начал менять свое направление и к 24 ч стал опять юго-западным. Скорость ветра колебалась. Наибольшая скорость в 14 ч была 5,2 м в секунду. В 24 ч она равнялась 2,7 м в секунду. Начиная с 18 ч поднялся довольно густой туман, стал моросить дождь; временами дождь настолько усиливался, что, например, в 20 ч из-за дождя не было возможности вести метеорологических наблюдений. Следует отметить, что около 24 ч, перед самой атакой, дождь был средней силы. Облачность весь день была полная, влажность — около 100.

Около 16 ч начальник боевого участка с частью штаба перешел на командный пункт впереди р. Шары и около 23 ч лично обошел участок, поверяя готовность к химической обороне.

Наличность тумана, мгла и то обстоятельство, что начиная с 18 ч несколько раз шел дождь, временами мелкий, моросящий, временами же средней силы, делали газовую атаку маловероятной, и поэтому неудивительно, что, когда около 24 ч на участках нескольких рот наблюдатели или разведчики услыхали характерное шипение выпускаемого из баллонов газа, они не сразу поняли, в чем дело. В 24 ч с минутами ясно почувствовался запах газа (фосген), а при свете ракеты было наблюдено светло-зеленое облако газа, двигавшееся от германцев. Связь бездействовала несколько минут, ушедших на меры предосторожности, однако по телефону успели донести в тыл об атаке. Звуковые же и световые сигналы несколько запоздали, что имело последствием жертвы, хотя и немногочисленные, среди одиночных людей и команд в тылу, оторванных от связи. Через несколько минут полного молчания русские открыли повсюду ружейный и пулеметный огонь. Вскоре германская артиллерия, пользуясь как пристрелочными данными, так и светом подожженных русскими для рассеивания газов костров, открыла меткий огонь по окопам, командным пунктам и мостам через р. Шару. Тушение костров еще более увеличило чувствительные потери от артиллерийского огня. В течение первой четверти часа с момента выпуска газа (с 23 ч 55 мин. по 0 ч 10 мин.) начальник участка и его штаб оказались изолированными от подчиненных им начальников подразделений пехоты и артиллерии ввиду паралича связи. По отрывочным данным, доходившим по телефону, можно было судить, что германцы в противогазах вскоре после выпуска газа подошли к проволоке и залегли и что для отражения штурма в окопах осталось мало защитников (в частности, это имело место в районе деревни Адаховщина). Вскоре русская артиллерия (хотя и позже, чем это было обусловлено) открыла заградительный огонь, что внесло расстройство в наступление германцев, и к 1 ч 25 мин. газ настолько рассеялся, что можно было снять маски. Однако в саду (где был расположен командный пункт), в низинах и в траве он продержался значительно дольше; в таких местах при неосторожности отравления отмечались до 10 ч. В продолжение первого часа атаки германцы в разных местах пытались проникнуть в русские окопы, но были повсюду отбиты. К первому часу 25 сентября германская артиллерия прекратила огонь. Позднее лишь деревня Адаховщина подвергалась обстрелу редкими очередями. Ночью несколько раз возникали ложные тревоги, тем более естественные, что сами германцы практиковали на русском фронте ложные химические атаки. С рассветом германцы беспрепятственно допустили эвакуацию русских отравленных и раненых на автомобилях из открытого расположения штаба участка. Из общего числа защитников участка 1200 человек выбывшими из строя оказались: от отравления — 500 человек и от огня — 100 человек, т. е. 50 %. Число умерших приблизительно 120-150 (2 % от всех пострадавших).

Что касается положения на всем участке бригады 2-й гренадерской дивизии, подвергшемся атаке, то газ был выпущен около 24 ч на те окопы, которые находятся к югу от железной дороги, причем надо сказать, что выпущенное облако не всюду было одинаковой густоты. Наиболее густые облака газа были выпущены против тех рот Таврического полка, которые занимали окопы у деревни Якимовичи, и против рот Московского полка, занимавших окопы у деревни Адаховщина и к югу от нее. На этих участках газовое облако проходило в общей сложности около 1,5 ч, на других участках — меньше 1 ч. На различных участках в различное время были выпущены еще повторные газовые облака, но они проходили гораздо быстрее, чем первые, и густота их была значительно меньше. Быть может, это было вследствие опоражнивания тех батарей с газом, которые не были открыты по тем или иным причинам во время выпускания главного газового облака. Благодаря тому, что окопы 2-й дивизии находятся среди болот и что перед атакой шел несколько раз дождь, облако газа проникло в тыл не особенно глубоко. В деревнях Подлесейки и Ятвезь, где находились в резерве Самогитский и Киевский полки и часть команд Таврического и Московского полков, концентрация газа оказалась незначительной. Отравленные также были и в этих деревнях, но степень их отравления была слабая. Случаев отравления со смертельным исходом в этих деревнях не наблюдалось. В группе дворов Подлесейки было два случая тяжелого отравления. Были отравленные и в группе дворов Селявичи. Глубже в тылу хотя газ и ощущался, но случаев отравления там не отмечено.

Ширина участка фронта, подвергшегося действию газа, равна приблизительно 5 км, в тыл газ проник до 13 км, но уже после 6-8 км его концентрация была настолько незначительной, что даже люди, бывшие без масок, не отравились.

Выпускался хлор, но не исключена возможность, что была примесь и еще какого-либо газа. Так, например, по словам одного из офицеров Московского полка, он ощущал какой-то приятный запах, похожий на запах свежего сена. Картина отравления в некоторых случаях также дает основания для такого предположения, но все же большинство отравленных давало картину, характерную для отравления хлором.

Во время газовой атаки в сфере действия газов на позициях находилось 1765 гренадеров Таврического полка и 3130 гренадеров Московского полка; всего 4895 гренадеров. Из них у 4224 человек были маски Зелинского (87 %) и у 671 человека были маски типа IV-a (Смоленский тип — 13 %). Из числа имевших маски Зелинского отравилось 647 человек, что составляет 15,4 %. Из числа имевших маски типа IV-a отравился 341 человек, что составляет несколько больше 50 %. Из 4895 человек, бывших на позициях в сфере действия газов, отравилось и было эвакуировано 988 человек, что составляет 20,6 %. Умерших до первого октября зарегистрировано 76 человек, что по отношению ко всем людям, бывшим на позициях в сфере газа, составляет 1,6 %, а по отношению ко всем отравленным и эвакуированным (988 человек) — 7,7 %. Большинство отравлено легко; отношение между тяжелыми, средними и легкими отравлениями приблизительно равно отношению 1:2:7. В ближнем тылу (деревни Ятвезь, Подлесейки) степень отравления в большинстве случаев легкая. После газовой атаки во всех окопах было найдено большое количество мертвых мышей и птиц, а в Московском полку, кроме того, погибло еще восемь лошадей.

Таким образом, количество жертв в общем оказалось меньше, чем можно было бы ожидать, но все же из двух полков выбыло около 1000 человек отравленными и несколько меньше 100 человек умершими. Столь малых жертв пока еще не было ни в одной дивизии, ни при одной газовой атаке. Объясняется это тем, что во 2-й гренадерской дивизии обращалось самое серьезное внимание на снабжение людей противогазами и на обучение пользованию ими. Кроме того, была разработана и установлена точная система наблюдения и сигнализации. Все эти мероприятия оказывали хорошее влияние на моральное состояние войск, которое является важнейшим залогом успеха борьбы с ОВ.

<~~ Предыдущая глава
Оглавление книги
Следующая глава ~~>